Думиничская районная газета Калужской области Газета издается с 14 сентября 1930 года
10 декабря 2018, понедельник 14:25

Проекты

Гимн малой родине, или Брынская «Васильковка»

Рассказ об уникальной школьной картинной галерее


Выпуск №1

Как всё начиналось

Картинную галерею Брынской школы я уже видел раньше и даже писал о двух ее экспонатах. С тех пор ходил под впечатлением, поэтому и начал зреть замысел цикла очерков о местной «Васильковке». Почему именно так, откуда термин столь оригинальный? Его подсказал писатель и журналист Юрий Холопов.

Нет, до того в школе уже была «малая третьяковка». Именно так ее называли и вопросов, разумеется, не возникало. В Брыни и сейчас никто не удивится: Александра Анатольевича Василькова здесь все знают. Ясно и то, что без его участия новой галереи не появилось бы. Он инициатор, он же активный продолжатель начатого. Отсюда и название.

В очередную встречу с завучем школы Еленой Ильюхиной достаточно было «раскрыть рот» по поводу задумки, как я тут же увидел огонек в ее глазах и услышал решительное «Да, конечно! Это было бы прекрасно!» Редактор «районки» идею одобрил. И вот я снова в Брынской школе.

Елена Алексеевна рассказала историю галереи. Началом отсчета времени здесь считают сентябрь 2011-го. Но я напомню другую дату - 27 июня 1971 года. Именно тогда у выпускников, которые окончили школу два десятка лет назад, состоялась первая встреча. На нее пригласили и тех, кто только что сдал экзамены и получил аттестат. «Старики» рассказали молодым о пройденном пути, поделились накопленным опытом. Разговор был доверительным, оставил след в душах тех и других, стал началом дружбы.

И вот еще через 40 лет, в том самом сентябре 2011-го, прошла очередная юбилейная встреча. К ней долго готовились - как к большому празднику, старались, чтобы собралось как можно больше участников. Тогда-то и появились первые 4 картины — подарок от выпускников 1971 года.

Почему это случилось? Здесь следует упомянуть, что дарители учились еще в старой деревянной школе, сейчас здание другое. Но разве для них это так важно?

Елена Алексеевна объясняет появление тех картин просто: бывшие выпускники почувствовали, что осталась та, прошлая добрая атмосфера. Вместе с тем школа живет и развивается. В этом движении вперед им захотелось принять посильное участие. А еще — отблагодарить учителей за их самоотверженный труд.

А вот как трактует идею сам Васильков: «Почему картинные галереи должны размещаться в музеях, куда попасть порой нет времени? А если и попадёшь, пробежишь галопом, после чего останется «каша в голове»… Другое дело, когда можно жить в такой обстановке, где есть возможность спокойно, не торопясь, созерцать и осмысливать идеи и мысли, изложенные на полотнах, так же как природу или звёздное небо... И для этого лучшего места, чем школа, пожалуй и нет».

«Времена года»

Именно так называется эта серия. Тогда, в 2011-м, картины разместили в холле второго этажа (позже они переместились на первый). И это было только начало. Вот как Александр Васильков вспоминает сбор выпускников. «Мы стояли в красных пилоточках, за нашими плечами - двери в классы, а между ними «Времена года». Директор школы принимал рапорт… Как время скоротечно – это мы уже понимали. В долю секунды пришло и видение галереи. Причём сразу, мгновенно возникли почти все идеи и сюжеты к будущим картинам».

Как человек творческий, Васильков во всем ищет и находит символы. В природных временах года он усмотрел аналогию с человеческой жизнью, в которой детство сменяется юностью, затем наступает зрелость и, наконец — старость.

И все-таки серия начинается не с весны (детства) и не с зимы — старта календарного года. Автор задумки поставил во главу угла календарь школьный. А он, как известно, начинается 1 сентября, то есть осенью.

Вот так же и первая картина «Заводь брынского озера» - это загадочный осенний вид. От трех других он отличается вертикальной композицией. Связь с большим водоемом вынесена за пределы полотна, на зрителя смотрит лесное озерцо, окруженное таинственным лесом.

Название следующей картины говорит само за себя: «Зимний брынский пейзаж». Очень милый. Особенно притягивает взгляд мостик через ручей. Но вечер морозный, поэтому в аннотации Александр Васильков так объясняет торопливость путника: «Жаль, некогда любоваться – мороз не даёт, щиплет за нос и щёки. Побегу быстрее к тому домику, где печка топится, там послушаю, о чём мудрые аксакалы говорят...»

«Аксакалами» Александр Анатольевич называет ветеранов, таких как Анатолий Львов или Нелли Шаронова. Кстати, именно стихами Нелли Даниловны он сопроводил каждую картину серии.

На следующем полотне изображено начало весны: «Избушка. Скоро начнется ледоход на брынском озере». Мартовский пригорок наполовину освободился от снега, а лед так же наполовину покрылся талой водой. Солнышко припекает, и уж недолго осталось до половодья. «Избушка» - это название местечка на берегу пруда.

«Осень, зима, весна… Что дальше? Дальше по школьной программе – Каникулы», - именно так объясняет автор задумки название последней картины. Не «Июль», не «Лето», а именно «Каникулы»! Время, о котором мечтает каждый ученик. И снова, как и на первом полотне, к берегу причалена живописная лодочка.

Обе эти картины принадлежат перу художника Александра Гуськова. Автор двух других — Борис Мухин. Эти мастера и в дальнейшем продолжили сотрудничество с Брынской школой, точнее, с окрыленными мечтой выпускниками (чуть позже к ним присоединится Наталья Гуськова).

Примечательно, что в холле 1-го этажа «Времена года» разместили так, что еще осталось место для небольшой экспозиции. Например, мне довелось посмотреть там выставку рисунков учащейся 9 класса Александры Недорезовой.

Воспоминания о школе

В январе 2012 года привезли еще 3 картины. На одной из них, самой большой, изображена часть классной комнаты, ученики за партами, строгая учительница у доски, а за окном осень, что подтверждают красные кисти рябины.

Оказалось, что ребята узнаваемы. На одного из них Елена Алексеевна указала — это Сергей Скобелев, будущий известный ученый. Учительница тоже не абстрактная - это Нина Сергеевна Лаврова. Примечательно, что на повторной встрече летом 2012-го она присутствовала, а значит, видела и картину.

Произведение называется «Химия» не только потому, что в классе идет контрольная работа по этому предмету. Не случайно на переднем плане мы видим шпаргалку. Каждый «химичит» по-своему: ученик пытается списать, учитель якобы ничего не замечает…

По прошествии лет эти же ребята усмотрели в сюжете еще один символ. Вроде бы всё просто - вспоминают формулы, пишут контрольную. Но ведь уже в школьные годы человек ищет свою собственную «формулу жизни». Кому-то удается быстрее, другие найдут чуть позже, третьим суждено постигать долгие годы. У каждого своя судьба.

Две другие картины - почти репродукции с известных полотен Н.П.Богданова-Бельского, написанных в конце XIX века. Свидетельством возраста первоисточника являются многие детали. Взять хотя бы те же лапти!

Однако не всё так просто. Благодаря творческой фантазии главного задумщика и художников происходит смешение времен и людей, которое доказывает незримую связь прошлого с настоящим и будущим. И вот уже «Устный счет. В народной школе С.А.Рачинского» легко превращается в «Задачу со шпилькой».

Но при чем здесь какая-то «шпилька»? Ответить однозначно опять не получится - спасибо экскурсоводу, растолковала. Вместо Рачинского на картине изображена учитель Брынской школы Тамара Васильевна Коломейцева.

Васильков говорит, что все называли ее математиком от Бога, а еще он дал понять, что старшеклассники были в красивую учительницу влюблены.

Тамара Васильевна недолго работала в Брынской школе. Но за короткое время смогла оставить такой след в душах своих учеников, что вот он результат — она в центре картины, главный герой.

След в душах оставлен не только умом и добротой, но и модной внешностью, хотя бы теми же тонкими высокими каблуками — шпильками. Удивительно, но математика и шпильки у нее прекрасно сочетались.

На школьной доске написано условие задачи. Подразумевается, что она тоже «со шпилькой», то есть непростая, с подвохом, с «подводными камнями». Но брынские ребята справлялись и с такими!

По словам Василькова, Тамару Васильевну вскоре «забрали на повышение», то есть из Брыни она уехала. Сейчас Коломейцева живет в Козельске.

Если обратить свои взоры на второе полотно, то таким же героем на нём является Анатолий Иванович Львов. И даже задний план, где он изображен, не умаляет достоинства педагога. Не зря же и картина называется «В ученики к Аксакалу» (по мотивам «У дверей школы» Богданова-Бельского).

Львов — выпускник 1951 года. Но уже в 1956-м он работал здесь, преподавал военное дело, электротехнику, черчение в старших классах, а затем математику в 6-7-х.

В нашем районе Анатолий Иванович в особом представлении не нуждается: он известный краевед, автор нескольких книг, певец своей малой родины. Земляки говорят - он так много сделал для брынской земли, что о нем самом уже надо писать книгу.

Кроме всего прочего, именно Львов был главным организатором той самой первой встречи выпускников 1951 и 71 годов, ставшей началом их дружбы. Васильков говорит, что Анатолия Ивановича уже тогда называли Аксакалом.

Вернемся к картине. На пороге класса застыл в нерешительности новый ученик, пришедший явно издалека. Он прослышал, что здесь его могут многому научить, что это настоящая школа жизни. Его не испугала дальняя дорога, и теперь ничто не остановит от последнего шага в классную комнату, в новую реальность. Тяга к знаниям сильнее бедности и робости.

В детях на том и другом полотне можно снова узнать выпускников 1971 года. Например, Анатолия Коряушкина. Сейчас Анатолий Алексеевич известный калужский предприниматель.

Выпуск №2

Родная земля

Следующая встреча с Брынской школой не случайно состоялась в апреле. 20-е число — скорбная дата, годовщина со дня смерти Сергея Петровича Фетисова. Завуч Елена Ильюхина предложила вспомнить этого замечательного человека и рассказать о крепких узах, которые связывали его со школой.

Мы подошли к картине, где изображены знаменитые брынские развалины. Эта работа художника Бориса Мухина называется «Грустным сюжетом». И действительно, впечатления не радостные. На переднем плане — девочка с козами, а сзади - поросшие березками остатки усадьбы Демидовых и фабричного корпуса. Ощущение такое, что именно здесь мы, люди, похоронили свою историю. Старинные здания разрушались не только от времени, свою «хозяйскую лепту» внесли жители, которым требовался качественный дармовой кирпич. Александр Васильков охарактеризовал этот факт как «разруху в головах» людей, обделенных ответственным отношением к наследию предков. В аннотации к картине он проводит параллель между варварским отношением к истории и забвением родных и близких.

А дальше Васильков напоминает о времени созидания, когда в XVIII веке на месте нынешних развалин росли стройные корпуса, потом перемещает нас в другой период, который он назвал «временем разбрасывания камней».

Время собирать их наступило сравнительно недавно, в 1996 году, когда группа энтузиастов решила остановить разрушение Брынского Спасо-Преображенского храма и приступить к его возрождению. Потребовались годы подвижнического труда, но это тема для отдельного рассказа.

Елена Алексеевна подвела меня к первому полотну диптиха «Родная земля», которое многозначительно называется «Так нельзя». На переднем плане я узнал главного героя - Сергея Фетисова (хотя таким молодым еще не видел его). Справа высятся ржавые остатки механизма (оказывается, это комбайн), заросшие цветущей бузиной. Сергей воздел руки, будто защищаясь от человеческой бесхозяйственности.

А в центре картины уходит вдаль заросшее бурьяном поле. Тягостное зрелище.

Грустной картиной называет этот пейзаж и Васильков в своей аннотации. И вовсе не случайно почти напротив висит в коридоре сюжет с развалинами - слишком темы перекликаются. Вот как объясняет идею ее автор: «Разница лишь в том, что здесь присутствует человек, который решил: «Так нельзя». Нельзя так относиться к земле своей. Надо что-то делать.

Но чтобы доказать обратное, необходимо иметь характер и волю, а ещё задиристость. Кому-то фетисовская задиристость не нравилась, истолковывалась как заносчивость. Но Сергей гнул свою линию, не особо обращая внимание на молву и последствия резких характеристик в адрес окружающих.

Никто из нас не зацепился за свою землю так, как Фетисов, но все мы прекрасно знаем, чего это стоит. Знаем также, что его пример достоин большого уважения. Он практически единственный не только из нашей школы, но и из всего района, кто делом доказал, что можно быть хозяином своей земли».

Сергей Петрович вернулся из города в свое родное Плоцкое и в 1992 году основал КФХ «Братья Фетисовы», ставшее известным по всей области.

Постепенно оживала деревня, а истосковавшаяся по заботе земля одаривала богатым урожаем. Картофель из Плоцкого стал поступать на столичные прилавки, хорошо росли зерновые, развивалось животноводство.

Вторая картина диптиха имеет простое, но емкое название «Счастье». Похоже, что на ней всё то же поле, только оно ухожено, засеяно, на нем золотится овес. Фетисов вновь впереди, радуется, пересыпает зерно в ладонях, а сзади работает комбайн, идет уборка.

Быть заботливым тружеником — для Фетисова и есть счастье, он смог это доказать себе и людям.

«Я не фермер, я крестьянин», - говорил Сергей Петрович и мне лично. Об этом же писала в своем сочинении, ставшем призером регионального конкурса, ученица 9 класса Брынской школы Алла Хахалева: «Эту фразу он произносил и в поле, куда приезжали за опытом многочисленные гости, и в школе, когда приходил к нам на линейку, и с трибуны, когда выступал как советник губернатора Калужской области. И всегда в его словах звучала гордость, потому что для Сергея Петровича в слове «крестьянин» соединились профессия, призвание, жизненная философия». Лучше и не скажешь.

О деятельности и заслугах главы успешного хозяйства в свое время писали много и подробно. Несмотря на занятость, он никогда не терял связи с родной школой, по мере возможности помогал ей.

На протяжении многих лет выпускник 1969 года всегда бывал на Первом и Последнем звонках, в своих выступлениях призывал ребят любить родную землю, оставаться на селе, поднимать сельское хозяйство. А брынские школьники в походах обязательно заходили в Плоцкое, где Фетисов проводил для них экскурсии.

Диптих «Родная земля» был размещён в школе к шестидесятилетию Сергея Петровича (почти точная копия картины «Счастье» находится и в деревенском доме ее главного героя). 31 декабря 2012 года Фетисова вместе с женой Татьяной Сергеевной пригласили на презентацию, причем тема полотен еще держалась от них в секрете.

Сюрприз был приятным, но Сергей Петрович и в такой ситуации остался верен себе. Приглядевшись к одной из картин, он не удержался от иронии: «А васильки по овсу не растут». И тут же добавил: «А на моих полях — тем более!»

Брынская школа помнит Сергея Петровича, гордится им. И ей дорога эта память. Елена Ильюхина показала мне и книгу — роман-эссе Александра Арцибашева «Божьи поля», где упоминается Фетисов.

На двух следующих картинах — милые сердцу лесные виды. Одна работа называется «Каменья». И действительно, есть такое местечко в окрестностях Брыни, и камней-валунов там предостаточно.

Ученые объясняют их происхождение оледенениями, которые не раз возникали в истории Земли. Огромные массы льда двигались с севера, прихватывая с собой в том числе и горные породы. Потом ледник остановился и таял не день, не два, а многие сотни лет. В результате у нас остались следы той эпохи в виде различных отложений. Кое-где их оказалось много, если не горы, то уж точно бугры. В Брыни их так и называют по порядку: Первый бугор, второй, третий… Мелкие россыпи получили общее имя — Каменья.

На сухих возвышениях любят селиться лисицы. Вот и на картине не обошлось без их семейства: матёрая устроилась на отдых под комлем наклоненной березы, а молодняк беззаботно резвится рядом. Идиллия...

Предполагают, что потоки талой воды уже тогда, в ледниковый период, прорезали крутые и глубокие овраги, называемые в нашей местности вершинами. По дну их протекают большие и малые ручьи, стремящиеся в реку Брынь.

На соседней картине мы как раз и видим один из таких оврагов под названием Буркина вершина. А вокруг обильно «разлита» древесная таинственность. Здесь и веселая березовая роща, и сумрачный еловый бор. Название работы обобщает всё это зеленое буйство жизни в «Брынский лес», считающийся в былые времена непроходимым, где жил якобы Соловей-разбойник и совершал свои подвиги легендарный Илья Муромец.

Эти леса являлись когда-то частью обширной территории, которую в период формирования древнерусской государственности населяли вятичи. Племя слишком долго и упорно сохраняло свою обособленность, сопротивляясь властным притязаниям киевских князей. Непроходимость местности усугублялась несговорчивостью людей, ее населяющих.

В аннотации Александр Васильков предполагает, что Владимиру Мономаху принадлежит большая, если не решающая, заслуга в том, что сопротивление вятичей было в конце концов сломлено и их земля стала «проходимой» не только для купеческих обозов, но и для войска.

Однако и потом долго еще земля вятичей привлекала к себе всех, кто дорожил свободой и волей. Во времена церковной реформы в дремучих лесах находили приют старообрядцы, отчего их веру стали именовать брынской. Она сохранилась и поныне.

Не мог не упомянуть Васильков и знаменитый исторический роман Михаила Загоскина «Брынский лес», написанный в 1846 году. В нем фигурирует местность нашего района, упоминаются некоторые поселения: Хотисино, Боброво, Куклино… Нынешняя Брынь числится там как Толстошеево, что для XVII века соответствует действительности.

Брынский лес — своеобразный герой одноименного романа. Вот как художественно описывает Загоскин сказочный древостой, окружающий путников, их переживания:

«Эти великаны лесов русских, вечнозеленые сосны и ветвистые ели росли почти сплошной стеной по обеим сторонам дороги, или, лучше сказать, широкой тропы, которая превращалась иногда в настоящее лесное ущелье. Над головами путешественников тянулась светлая полоса небес, но по сторонам всё было мрачно; вверху солнце сияло во всей красоте своей, а внизу начинались уже сумерки…

Ферапонт был вовсе не трус, и в чистом поле не испугался бы никого, но тут он вспомнил невольно слова приказчика, который советовал ему не хвалиться. «Подлинно, - думал Ферапонт, - хвалиться-то нечего!.. Здесь и мальчишка убьет тебя из-за куста поленом. Эка дичь, подумаешь!..Днем ничего не видно, а по дороге-то знать черти в горелки играют, - корни да рытвины!.. Да тут в сумерки беда!»

Следующая картина называется «Пуще неволи». Она посвящена брынской рыбалке, именно ей, а не рыбной ловле вообще. На обоих берегах реки расположились три увлеченных человека, они «колдуют» над удочками.

Что же особенного в брынской рыбалке? Почему Анатолий Львов написал в одной из своих книг, что брынский улов не сравнить ни с каким другим? Всё дело в близости к огромному водоему, в котором много рыбы. Значит, в Брынке, вытекающей из пруда, количество ее тоже больше, чем в нижнем течении реки. Вероятность поклевки и поимки хорошей рыбы увеличивается… А поймать хочется всем.

Впрочем, не только, ведь рыбалка — это еще и общение с природой. Вот как сам автор идеи Васильков рассказывает о силе ее воздействия на человека:

«Созерцание – это производная божественной философии. Вся Вселенная созерцает вместе с тобой, и отражается синее небо в реке с загадочным древним названием Брынь. Сколько воды утекло! Где та вода, в которой ты поймал свою первую рыбу? И как ты был горд этим уловом и званием «Кормилец ты наш», которым тебя наградила твоя мама».

Последней работой, с которой в тот день познакомили меня, был загадочный «Ёж». Секрет названия Васильков уже выдал, а я о нем рассказал, повторяться не буду. Но в аннотации Александр Анатольевич признает: как бы ни отвлекала подпись под картиной, всё же главное здесь — плотина, творение рук человеческих, определившее судьбу не одного поколения жителей этих мест.

В начале XVIII века, в эпоху Петровских преобразований, хозяин здешних мест Василий Лаврентьевич Обухов начал строительство железоделательного завода. Для его нужд на реке Брынь была построена плотина, образовалось рукотворное озеро.

В 1722 году владельцем селения и предприятия стал Никита Никитович Демидов, который расширил его, превратив в Брынь-завод. Плотину нарастили в целях увеличения используемой энергии воды.

Пруд существовал более двух веков, но весной 1933 года вследствие ненадлежащего ухода за плотиной ее прорвали паводковые воды. Были попытки ее восстановить, но они результата не принесли. А потом пришла война.

В 1964-м началось строительство новой плотины длиной 550 метров с водосбросом на шесть шлюзов, с донным водоспуском и другими необходимыми элементами. Через 4 года строительство всего рыбохозяйственного комплекса было завершено.

На глазах у людей появилось гидросооружение, ставшее самым большим в калужском регионе. Соответственно, искусственное озеро тоже оказалось крупнейшим в области.

Брынчане приняли объекты новой жизни как эстафету - теперь нужно в целости и сохранности передавать их другим поколениям.

Конечно же, ёжик на переднем плане не может затмить плоды рук человеческих, но он привнес в картину некую изюминку. «Колючий собрат» напоминает о хрупкости природы, необходимости гармоничного сочетания наших преобразующих порывов с нуждами всего живого.

Вместо эпилога

Недавно довелось поговорить с руководителем областного АТК Петром Кармаком. Оказалось, что Петр Николаевич бывал в Брыни и видел картинную галерею. Вот его отзыв:

«Эта школа может гордиться своими выпускниками. С Васильковым я лично знаком и сказал ему спасибо. Брынская галерея - это достояние не только этой школы, такой положительный опыт надо пропагандировать».

Остается только добавить: что мы и делаем.


Выпуск №3

Устремленные в будущее

Новая поездка в Брынскую школу состоялась в начале лета, в период завершения экзаменов. Елена Алексеевна Ильюхина, как обычно, встретила в своем кабинете, и сразу поделилась планами очередной экскурсии. Она посвятила ее детству и школьной дружбе. Все следующие картины так или иначе связаны с молодым поколением. Впрочем, не только…

Картина, к которой мы подошли, удивительно напоминала известную работу А.И.Лактионова «Письмо с фронта». Тот же солдат, те же дети, мать - хозяйка дома, расположение фигур… Даже подгнившая половица — один к одному.

Точная копия. Отличается только задний план: у Лактионова он городской, художники Александр и Наталья Гуськовы изобразили вдали не просто сельский вид, а центр Брыни. «В мае в наших местах всегда цветет сирень...», - отмечает Александр Васильков в аннотации. Да, и по ней тоже, по сирени, это место узнаваемо.

Картина называется «Весна 1945 г. в Брыни». Сельчанин, только что прибывший из госпиталя после лечения, принес матери письмо от сына. Мальчик читает послание старшего брата, который обещает, что победа не за горами, и что скоро он вернется домой.

Васильков знает (или предполагает), что так и было: «И вернулся солдат... уже офицером артиллерии, капитаном. Весь в орденах и весь израненный. Со всех улиц приходили люди порадоваться и поздравить с победой. Смотрели на фотографию боевого капитана, за спиной которого была стена рейхстага, на ней написана и его фамилия. Многие женщины завидовали матери солдата, что живым вернулся. Шли разговоры про женитьбу. Невест много было. Но недолго пожил фронтовик, года не прошло…»

Вглядываясь в лица ребят на картине, понимаешь, как быстро они взрослели в те трудные послевоенные годы, как рано брали на себя недетскую ответственность за дом, мать, а по большому счету — за Родину. Есть над чем задуматься сегодняшнему поколению.

Работа Бориса Мухина «Славик» - настоящий гимн дружбе. Елене Алексеевне об этом хорошо известно, знает она и отношение Василькова, для которого дружба — таинство, по-настоящему ценное в жизни. Поэтому в аннотации к картине об этом чувстве он отзывается восторженно, «поет дифирамбы», достойные цитирования: «Дружба может поднять тебя на любую высоту. Она не длится и не тянется, для нее нет разницы ни в чинах, ни в званиях, ни в возрасте. Это честность и честь, это – то, о чем просто так не болтают, а держат в сердце».

Мне даже показалось, что к полотну мой экскурсовод подошла как-то по особому. И было от чего! Ведь Славик, который «сосиской» висел на турнике, не вымышленный персонаж, а реальное лицо. Мало того, оказалось, что этого мальчика, который давно уже стал взрослым человеком, я могу что называется «потрогать руками», ведь он живет сейчас в Брыни, и адрес известен…

Но прежде мы позвонили, и вскоре Вячеслав Иванович Черников приехал в родную школу. Будто боясь упустить такой прекрасный шанс, я первым делом сфотографировал его возле картины.

Потом мы зашли в пустой класс и поговорили о его карьере и вообще о жизни.

Главный герой следующей картины прототипа не имеет (или мы его не знаем). Вроде бы обычный деревенский пастух — седовласый дедушка, который пригнал стадо на берег Брынского пруда. Но во всем его облике чувствуется печать мудрости, какая-то основательность, надежность. Это только кажется, что он так и сидит на месте, а животные сами по себе кормятся.

Знаем мы, какие иной раз попадаются пастухи, когда коровы толком и не наедаются. Такой случайный человек с кнутом и сам издергается, и скотину измучает, загоняет, осыпая отборным матом. Наш же дедушка — пастух настоящий, старой закваски. Со стадом у него полный контакт: человек знает, чем дышит каждая корова, а животные послушны «своему господину», полностью ему доверяются. Не случайно и дети собрались вокруг пожилого человека, его доброта их притягивает.

А на переднем плане с любовью выписаны обычные детали деревенской жизни — грибы в корзине и прямо на траве, а также нехитрая снедь: бутылка с молоком, хлеб, яйца, огурцы, яблоки.

Картина наполнена большим философским содержанием, которое автор идеи раскрывает в аннотации, предназначенной для таких же ребят, которые окружили брынского Аксакала.

Единственный сын дедушки погиб на войне. Остался лишь дневник, который он вёл с юности. Из дневника ясно, как крепко сын любил свой отчий дом и Родину. Об этом и читают ребята на солнечной поляне. Потому и работа художника Бориса Мухина называется «Рукопись сына».

«Слушает пастух о том, как его сын рос, дружил, мечтал, кем хотел стать, и комок подступает к горлу. Но теплеет в его груди от ребячьего сопереживания, от их искренности, от понимания, что всегда была, есть и будет защита. Есть теперь у пастуха дети, значит, и будущее есть».

Глубокий смысл заложен и в отрывке из рукописи. Это идея мира во всем мире.

Если в предыдущем случае зрительский взгляд «купается» в брынских просторах, то на соседней картине изображено ограниченное пространство комнаты. Там тоже детишки собрались в кружок, и прямо на полу опять-таки что-то читают.

Работа художников Гуськовых так и называется «Новая глава» (репродукция с полотна Богданова-Бельского «Новая сказка»). Название с намеком: дети пока что постигают главу «старую» - какой-то интересный роман. А новую - еще предстоит написать, и сделать это должны они сами...

...Как уже написали ее выпускники Брынской школы 1971 года. Во многом именно благодаря книгам и любви к чтению они многого достигли в жизни.

Напишет новую главу и «мальчонка в красной рубашонке», в котором непросто узнать Михаила Булгакова, мечтательный взгляд его как будто устремлён в другое измерение, далеко за пределы этой избы и этой деревни. Следуя традиции смешивать реальность с вымыслом, автор идеи и художники Гуськовы добавили на полотно великого писателя, списав его облик с ценнейшей детской фотографии. Этим дополнением они, по моему, намекают на то, что молодежь должна «писать новую главу жизни» по совести, как это делал Мастер.

«На картине – застывший «кусочек жизни». Чтение происходит в простом деревенском доме, который невозможно себе представить без домашних животных. Присутствующие молча внимают чтецу. И даже телёнок через открытую в сени дверь слушает сосредоточенно и не по-телячьи задумчиво... Один кот всем своим видом показывает независимость, хотя всё понимает, лёжа на прочитанных книгах жизни. Никто из увлечённых слушателей даже никак не отреагировал на звук упавшего пустого ведра, которое, видимо нечаянно, как в сказке про золотое яичко, хвостиком смахнула мышка». Так Александр Васильков описывает сюжет картины.

Нашлось место и еще одной книге, которая лежит пока что без дела за спиной русого отрока. Она узнаваема, это «Забытая глава романа «Мастер и Маргарита» Михаила Булгакова» которую написали два тезки, два Александра, друзья детства Ивкин и Васильков.

Кроме злополучного цинкового ведра на заднем плане изображен вышитый красным рушник - неизменный атрибут прошлой сельской жизни. Красный цвет присутствует и на одеждах ребят. «Чем больше красного, тем больше понимания смысла борьбы добра со злом и предчувствия предстоящей собственной миссии». Таким образом Александр Васильков объясняет этот символ.

В картине «Пираты Каспийского моря» организатор и вдохновитель галереи вместе с художником Александром Гуськовым решили поиграть в детство, а конкретнее — сплавиться на плоту до Каспия. А дальше, как получится, в Персию или еще куда...

Плот на картине большой и парусный. На нем немаленькая палатка (целый навес!) - жилище для команды. В центре сидит парнишка лет десяти — капитан пиратов, и я уже догадываюсь, что это Саша Васильков. Александр Ивкин однажды признался, что брынские ребята действительно пожаловали его другу это звание.

Командир прокладывает маршрут, уткнулся в карту, как в свою собственную, хотя на самом деле раздобыл ее в доме Ивкиных, а если еще конкретнее — вырвал из чужой книги «Остров сокровищ» Стивенсона. Эту подробность, как и многие другие, я тоже узнал из «Забытой главы...»

Здесь же на плоту кто-то готовит ужин на костре, еще один - смотрит в бинокль, всё по-настоящему. Мальчишка на берегу тащит мешок опять-таки к плавсредству: в дальнем путешествии нужны припасы.

Черноволосый пацан с большой книгой под мышкой напомнил мне небезызвестного Паганеля. Словом, каждый персонаж занят делом, даже девчонка, выглядывающая из-за дерева. Именно она сейчас — главная опасность, ее болтливость может привести к срыву задуманного. А ведь ребята условились хранить свой план втайне целых полвека!

Представляю, как нравится картина нынешним школьникам, помню, с каким особенным удовольствием юные брынчане согласились сфотографироваться на ее фоне.

Большое полотно, конечно-же, будит воображение, заставляет мечтать, фантазировать. Этому способствуют и педагоги. Елена Алексеевна рассказала мне, с каким интересом дети писали сочинение «Путешествие капельки» (По Брынке в Жиздру и так дальше до самого моря и обратно — в виде облачка).

Очередная работа Гуськовых называется «Отче наш». Справа на переднем плане изображен старец-монах со святым писанием в руке. Похоже, что он благословляет детей, играющих на спортивном городке за Брынской школой.

Вот как сам Васильков объясняет появление на картине монаха: «Весь смысл жизни для старших – чтобы младшие стали людьми. Стать человеком совсем непросто. Нужен правильный наставник. Где его найти? Оглянись, он рядом».

Примечательно, что с одним героем картины благодаря гиду я смог встретиться. Это Карина Чувилина. В левом нижнем углу полотна, именно там, куда в первую очередь стремится взгляд, изображена сетка от кровати, на ней стоит девчонка, а рядом другая, в красном. Это и есть Карина. Как же такое получилось? Карина рассказала:

«Я была тогда в третьем или четвертом классе, это 2015 год. У нас как раз школу ремонтировали, и мы прыгали на кровати, через которую строители сеяли песок. Видимо, мимо проходил художник и запомнил или даже сфотографировал.

На картине прыгает Даша Харченко. Я ее сразу узнала и позвала посмотреть. Она увидела себя, согласилась, а потом сказала, что рядом я. Те же куртка и джинсы. Да точно я!

Интересно, что наша забава переросла в картину. Это очень приятно. А ведь Елена Алексеевна нас ругала, боялась за нас, а мы, глупые, всё равно прыгали».

Нетрудно представить, с каким удовольствием Карина может рассказать то же самое другим гостям, ведь она школьный экскурсовод.

Следующая картина Александра Гуськова называется «Судьбоносное решение (Рыбачок)». Работа непростая, сюжет явно мистический. Подобное сочетание (сельский пейзаж с рыбалкой и космос) может явиться человеку в юношеских снах. Почему же авторы-задумщики так «закрутили» тему? Вот как Александр Васильков объясняет удочку в руках молодого человека: «Ловить во сне рыбу, согласно толкованию снов, - это знак того, что в скором времени у вас будут перемены. Возможно, предстоят дальняя дорога и сложные испытания, которые станут новым этапом в жизни».

Суть понятна — прощание с безмятежным детством, выход на следующий уровень. Наверное, поэтому и одежда мальчика не похожа на рыбацкую, она праздничная. Да и смотрит он не на поплавок, а куда-то вдаль, как будто в будущее.

Наверняка это родное местечко, где юноша рыбачил не один год. Здесь всё не только ему до боли знакомо, но и сам он уже стал как бы частью пейзажа, как тот купол церкви над горизонтом. Поэтому и русалки горюют, прощаются с симпатичным пареньком.

Не случайно и все планеты мира сошлись в родной сторонке. Каждая из них как будто предлагает, указывает свою дорогу, тот путь, что называется судьбой. А человеку надо лишь выбрать. Сможет ли «рыбачок» принять правильное решение? Выпускники 1971 года смогли.

Выпуск №4

Веселье и труд рядом идут

Следующее посещение Брынской школы пришлось уже на сентябрь. День был солнечный, но довольно прохладный. Зато теплой была встреча с Еленой Алексеевной Ильюхиной, которая снова взяла на себя роль экскурсовода.

Тематику очередной группы картин можно было определить как «Труд в жизни человека». Но посовещавшись, к семи полотнам, связанным с работой, мы присоединили одно, резко отличное своей праздничностью. И получилось как в пословице - делу время, потехе час. И то верно — сколько ни трудись, иногда надо отдохнуть и повеселиться.

С самой «несерьезной» картины мы и начали. А называется она «Брынь. Масленица. Разгуляй.» На ней площадь в центре села и множество людей — народ празднует. Широкая Масленица начинается с четверга, а первый ее день числится как Разгуляй.

Место узнаваемо по церкви и некоторым купеческим постройкам, сохранившимся до наших дней. Например, на картине бросаются в глаза заведения А.Н.Домогацкого и М.И.Пономарева. Но бывший промтоварный магазин уже давно лишен своего деревянного второго этажа, осталась нижняя каменная часть здания. Впрочем, есть надежда, что этот брынский памятник старины будет восстановлен и вернет свой первозданный облик.

Некоторые элементы незнакомы нынешнему жителю: уже не существует колокольня, взорванная во время войны, а на месте пожарной каланчи сейчас СДК.

Главное на празднике, конечно же, люди. Какие лица, какие характеры!

Вот молодой человек на переднем плане, этакий рубаха-парень, лихо наяривает на гармошке. Чувствуется, что у него не только грудь нараспашку, но и душа открыта. Рядом отплясывают группы мужчин и женщин, веселятся кто во что горазд. Один участник потехи захотел быть круче остальных: одел на шею… хомут и тоже изображает танцевальные пассы.

Чуть дальше за плясунами люди просто общаются, там же видны катающиеся на русской тройке, а в центре уже горит чучело зимы, Справа на заднем плане народ толпится возле чайной. Во-первых, именно там находится высокий отполированный телами столб с призами в виде платков, сапог и т. п. И кто-то как раз пытается достать вожделенную шаль. Рядом же в заведении наверняка есть водочка, и любители принять на грудь шумно беседуют в теплых компаниях.

Смыслом широкого четверга и всей Масленицы Александр Васильков считает выплеск негативной энергии, накопившейся за зиму, и разрешение конфликтов между людьми. Этому способствовали и кулачные бои, которые обычно тоже устраивались. Правда, на картине они не наблюдаются.

В прошлом году учитель Татьяна Одажук как раз накануне Масленицы провела с четвероклассниками интереснейшее мероприятие. Каждый выбрал себе с полотна понравившийся персонаж, придумал про него историю, подобрал такую же одежду, нарядился и… герои будто сошли с картины, состоялось настоящее театрализованное представление.

Например, один малыш «продавал бублики» с лотка. Но это не всё. Черная собачка, которая тянется к его лотку, часть товара утащила в подвал, где у нее, как оказалось, щенки. Вот такой сюжет придумал и разыграл юный артист.

Как видим, полотно Александра Гуськова «работает». Кстати, с ребятами встретился и сам художник, рассказал о процессе создания этого и других своих произведений.

Немалый познавательный интерес представляет собой следующая картина Гуськова «Строительство водяной мельницы на р.Брынь». Она висит как раз напротив «Масленицы», и сразу привлекла внимание.

Об устройстве и работе мельницы Александр Васильков подробно рассказал в аннотации. Вдумчивый читатель узнает, что такое помол, полок, жернова (лежак и бегун), глазок, трясун, обечайка и другие термины, многие из которых давно ушли в небытие.

Разумеется, при постройке мельницы требовалось огромное умение и мастерство, ведь она - сложное гидротехническое сооружение, использующее энергию воды. Для усиления этой энергии реку перегораживали плотиной, в которой оставляли отверстие для струи, вращающей важнейший элемент – водяное колесо.

На переднем плане «Строительства...» стоят холёный хозяин и прораб-простолюдин, который знакомит барина с ходом дел. Не случайно между ними чертеж с разрезом сооружения. А вдали работают плотники, завершают обрешетку на крыше.

***

Три следующие картины Александра Гуськова изображают стадии процесса производства железа начиная от добычи руды и заканчивая отправкой готовой продукции. Именно в таком логическом порядке я и расположу их описания.

«Добыча железной руды в предместьях Брыни»

По сведениям А.Василькова содержание железа в озерно-болотных рудах на территории Думиничского района заметно выше, чем в других местностях русской равнины. Издавна ее добывали у нас для переработки дедовским способом в кузницах. Поэтому промышленники пришли в Брынь не случайно. Здесь рядом было всё необходимое для производства: лес, который давал древесный уголь, река и залежи бурого железняка.

Для добычи руды крестьяне создавали артели, которые, как правило, работали в зимнее время, летом же их участники занимались хлебопашеством.

Наш железняк обычно залегает неглубоко, но чтобы добраться до него, все-таки требовалось рыть что-то вроде колодца. Их остатки по названием «рудные ямы» до сих пор можно встретить в наших лесах. Они частично «заплыли» грунтом и выглядят как округлые ямки глубиной около метра — свидетели былых времен.

Там, где это возможно, добытчики рыли более-менее горизонтальные штольни. На картине представлены оба вида выработки, и вниз, и вбок. Главное — добраться до цели.

«Старатели» добивались ее с помощью лопат, клиньев и мотыг. Для разбивания комков служили тяжёлые болды. Сразу же велась частичная сортировка: отбрасывались посторонние включения (камни).

Руду чаще сразу грузили на подводы, иногда подвозили к лошадям на тачках, что тоже изображено на картине.

«В одном из цехов железопеределывательного Брынь-завода»

Почему так сложно называется предприятие? В своей аннотации Александр Васильков подробно описал тогдашнюю технологию металлургического производства. И в ней есть такое понятие как «передел», то есть переработка чугуна в железо и сталь. Отсюда и термин такой витиеватый.

Вот что пишет Васильков: «Трудно ли работать в таком цеху, где всё грохочет, сверкает, горит и плавится? Нелёгкий труд, да и опасный. Сейчас работу в подобных условиях и представить трудно... Тогда это была норма. Все так работали. Работали с азартом, «зевать» было некогда. Все были друг у друга «на виду» и все отвечали за каждого, а каждый за всех, поскольку результат их труда мог быть только коллективным. И результаты были неплохими.

Всмотритесь. С первого взгляда кажется, что в цеху происходит какое-то беспорядочное движение. Потом понимаешь, что каждый специалист (именно специалист, а иначе и быть не могло, поскольку неспециалист быстро становился инвалидом) знает своё дело и своё место. Всё организовано и особой торопливости нет. Всё профессионально».

А дальше Васильков предлагает обратить внимание на лица рабочих: «Как похожи эти заводчане на наших знакомых… Всё просто, ведь это наши предки, разве можно не узнать?»

Следующая картина имеет название довольно длинное, на старинный манер - «Санный обоз доставки готового брынского железа в Тулу мимо Брынской парусно-полотняной фабрики».

Видимо, это раннее утро и прекрасная морозная погода, о чем говорят вертикальные столбы дымков из труб. Небо уже поголубело, но все окна фабрики светятся — там работа не прекращается ни на минуту.

Почему зима? Да потому, что именно в это время года все российские дороги становились ровными и проезжими. Стальные поковки накапливались на складах, но за декабрь - февраль их санными обозами успешно перевозили в Тулу, где брынское железо использовали для производства оружия.

***

Краевед Анатолий Львов в истории Брыни кроме «Железного века» выделяет еще «Век суконный». Две следующие картины посвящены этому периоду.

«В цеху Брынской парусно-полотняной фабрики»

В 1819 году новые хозяева Рябинины на 30 лет сдали завод и фабрику в аренду московскому купцу I гильдии Павлу Матвеевичу Александрову, которого Васильков называет «великим мастером суконного производства», еще больше прославившим Брынь.

Александров переоборудовал заводские и фабричные помещения под новые нужды. Мало того, со временем были построены новые корпуса. За год фабрика перерабатывала до 34 тысяч пудов испанской шерсти и до 5 тысяч пудов русской.

На переднем плане картины девушки развернули материю и показывают ее бородатому мужчине. Возможно, это сам Александров.

От женских фигур и лица, обращенного к зрителю, веет такой непередаваемой теплотой, что хочется предположить немужское авторство работы. Так оно и есть, художник - Наталья Гуськова.

Еще одна картина «Продажа брынского сукна китайским купцам во дворе парусно-полотняной фабрики». В аннотации Александр Васильков подробно описал периоды расцвета и упадка производства сукна в Брыни. Я процитирую только то, что касается непосредственно торговли с Китаем, эпизод которой изображен в работе Александра Гуськова.

«В 30-е годы XIX века Брынская фабрика по выпуску сукна и его качеству вышла на первое место в Российской империи. Производство доходило до 1,2 млн рублей серебром — огромная сумма по тем временам. Александров снабжал своей продукцией армию и обеспечивал 30 % всего российского экспорта сукна (в основном оно поставлялось в Китай). Ему было даровано право использования на изделиях и вывесках изображения государственного герба. Китайцы, скрупулезно проверявшие все товары на качество, принимали его сукно безо всякого осмотра».

И все-таки на картине изображен именно осмотр товара. Возможно, это вначале, а позже — обходились и без этого. Приезд китайцев именно в Брынь — факт примечательный, художник проявил фантазию, и получилось очень даже привдоподобно. Впрочем, такая торговля (например, обмен сукна на чай) велась и на границе нашего государства.

Последняя картина тоже напрямую связана с трудовыми буднями. Она называется «В кузнице, что на берегу Куисова пруда с.Брынь». На ней жилистый мужик, на вид немолодой уже, стоит возле кузнечного горна. Рядом наковальня, бадья с водой, из которой торчат инструменты, словом, обычная обстановка небольшой сельской кузни.

Мужчина с бородкой — не выдуманный персонаж, это реальное лицо, потомственный кузнец Михаил Александрович Горин. Он был последним из династии, которая насчитывала много поколений.

Дом Гориных стоит на улице Рыбной на возвышении, которое люди прозвали Таниной горкой по имени жены кузнеца.

Сама кузница находилась в начале улицы Новая Слобода. Место очень удачное, ведь рядом проходила старая Мещовская дорога, которую позже народ переименовал в Екатерининский большак. Преодолев по тем временам довольно трудный путь, путники могли здесь отремонтировать телеги, перековать лошадей, передохнуть.

Кузнеца Горина все ласково звали «дядя Миша Голубок» за его уважительное и бескорыстное отношение к людям и любовь к жене Татьяне. Кто только не обращался к кузнецу, и всем он помогал.

В аннотации Васильков пишет: «Наш выпуск 1971 года не был лично знаком с этими замечательными людьми, но мы от наших родителей и других старожилов хорошо запомнили то уважительное отношение, с каким все почитали добрых и отзывчивых людей. Таким, как дядя Миша Голубок и его Голубка, посвящается эта картина».

Остается добавить, что брынская поэтесса Нелли Шаронова, лично знавшая Михаила Александровича, тоже увековечила память о нем: написала очень теплое стихотворение, которое так и называется «Дядя Миша Голубок».

Александр Капцов.

Продолжение следует.